Курильские острова. 1962-1968 гг.

 Курильские острова Шикотан и мыс "Край Света", Кунашир, Итуруп, Охотское и Японское море.

В 60-х годах я несколько месяцев работал механиком на ТЭС острова Шикотан в Малой Курильской гряде, куда на время «путины» ежегодно приезжали со всех концов страны тысячи девушек, так называемые «вербованные», для изготовления консервов из сайры и крабов. На этом небольшом островке – два поселка, Крабозаводск и Малокурильск (или Крабозаводское, Малокурильское – теперь уж не помню), расстояние между которыми – около 10 км. – я однажды преодолел пешком среди гигантского разнотравья и зарослей бамбука. Зайдя в Малокурильске по делу в какую-то контору, я вдруг почувствовал неприятные ощущения – головокружение, какой-то шум и тряску, исходящие от мебели и даже инстинктивно схватился за край стола. «Такое здесь бывает иногда, это – землетрясение», - сказали мне, собрали какие-то осколки, тарелки и бумаги, выпавшие из шкафов и продолжили дальше свою работу, забыв через пару минут этот инцидент.

Через полвека всплывают в моей памяти образы и запахи далекого Шикотана – причалы и сейнера, заполненные рыбой, нелегкий мой труд на теплоэлектростанции (однажды у нас случился редчайший случай – «разнос» стационарногоДВС, описанный позднее в технической литературе), друзья мои и «сухой закон», популярность «Тройного одеколона» среди любителей выпить… По грунтовым островным дорогам и тропам я как-то добрался (нас было несколько человек, все работали на острове, и поэтому пограничники не препятствовали нам) ) до самой восточной точки Советского Союза – мыс «Край света» – знаменитого географического ориентира и главной достопримечательности Шикотана. Я был очень молод тогда и, возможно, не очень трезв, но до сих пор помню то волнение, с которым глядел на открывавшийся вид– неприступные скалистые берега с пятидесятиметровыми вертикальными обрывами далеко выдающегося в океан, чуть не на километр, узкого мыса, похожего на вытянутый язык Далее была только вода – безбрежный Тихий океан, настораживающий своим величием, тысячами морских миль и каким-то спокойствием и медлительностью. Где-то там была виртуальная Америка и находившийся примерно на этой параллели Сан-Франциско, здесь же, на 44-ой широте – маяк Шпанберга на мысе Краб (совсем рядом с мысом Край света), построенный еще японцами в начале ХХ века, какие-то бетонные сооружения, соединенные между собой внутренними переходами в традиционном японском стиле. Чувствовалась обжитость этого места – блочные домики, баня, устройства для сбора дождевой воды, колодец, какие-то грядки, цистерны с запасами топлива (маяк работал от дизельной электростанции). Здесь несли бессменную вахту семья смотрителя маяка и обслуживающий персонал. Было тепло и ясно (говорят, что это редкость в этом месте, больше – туманы и ветра), и я, оглянувшись на северо-запад увидел за горизонтом символ Южных Курил – вулкан Тятя на самом большом острове – Кунашире (расстояние между Шикотаном и Кунаширом примерно 50 миль) Это самоорганизованное и нелегкое пешее путешествие по перевалам и долинам небольших речушек, по каким-то скалам и бамбучнику навсегда врезалось в память и даже лицо пожилого смотрителя, сказавшего на прощание: – «берегитесь ипритки, детки, обходите ее стороной» – до сих пор стоит перед глазами. Я вспомнил вдруг (в 2010 г.), что мы опасались тогда какой-то травы, вспомнил и это слово из бытующей тогда присказки – что-то вроде «бойтесь на Южных Курилах только медведей и ипритки» (на Шикотане, правда, медведей нет), и вновь я обшариваю веб-страницы (в 60-х годах нас, по-молодости, мало интересовала ботаника и зоология). Ипритка (по ассоциации с отравляющим газом ипритом) – самое ядовитое растение на Курилах (суперядовитость подтверждается и латинским названием – «токсикодендрон») – раскидистый полутораметровый кустарник с изогнутыми, словно змеи, ветками, обвивающими деревья, как лианы. Во время цветения пыльца ипритки, попадая на кожу, вызывает сильное раздражение и долго незаживающие раны.

Не один раз, при подходе к острову с моря, я поражался его красотой и великолепием, рельефом его изрезанных берегов, любовался Малокурильской бухтой, единственной на Курилах, где большие корабли швартуются у пирса (обычно суда стоят на рейде, грузы и пассажиры перевозятся на плашкоутах). Говорят, что на Шикотане снимался фильм «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» с Леонидом Куравлевым (1972 г.) – подтверждения я не нашел, но ландшафтные вставки этого острова в фильме можно точно увидеть (мыс «Край света», например).

Полгода я провел на этом уникальном берегу, работая на Крабозаводской ТЭС в те далекие 60-е годы и часто вспоминаю теперь то время, друзей и товарищей, песни, которые мы пели на вечеринках, многие из которых я больше никогда не слыхал и девушку – милую и красивую Зину Суворову, согласившуюся выйти за меня замуж. Я смотрел на ее руки – они были в ссадинах и какие-то загрубевшие – она работала, как и сотни других девушек в цехе разделки рыбы, вручную разрезая сайру на кусочки. Сыграли широчайшую свадьбу в Крабозаводске, побывали в г. Южно-Курильске на о. Кунашир (не менее 50 миль по воде), чтобы зарегистрировать брак, но эта поездка оказалась напрасной. Тем не менее это была первая моя настоящая любовь, и нередко, с нежностью вспоминая ее, я называю ее «моей первой женой».

И вновь, уже в 21 веке, удовлетворяя свои ностальгические чувства, я использую электронную информацию: в октябре 1994года в Тихом океане, недалеко от острова, произошло «Шикотанское землетрясение» силой 8-9 баллов. Волна «цунами» высотой до 10 метров обрушилась на Крабозаводск. На берег были выброшены несколько рыболовных сейнеров – МРС, большое 150-метровое судно, разрушены производственные цеха, причалы, емкости с топливом. В море вылилось 1000 тонн нефтепродуктов, погибло несколько человек. Вообще Курильские острова очень сейсмоопасный район, здесь много действующих вулканов, очень часты землетрясения с эпицентрами, много или мало удаленными от берегов – в океане – и вызывающие несколько волн, устремленных к берегу. Эти волны, сталкиваясь у берегов с мелководьем, набирают высоту и обрушиваются на прибрежную цивилизацию. Это – цунами.

И еще немного информации на эту тему из разных источников (как отступление) – катастрофа произошла в 1952 году на о. Парамушир (второй большой остров, считая от Камчатки) после землетрясения с эпицентром в Тихом океане в 150 км. от камчатского берега. Первая волна, произведя некоторые разрушения и напугав жителей поселения Северо-Курильск, которые успели переместиться на возвышенность, откатилась далеко в море, обнажив большой участок дна. Не имеющие никакого опыта и представления о цунами советские строители, командировочные, военные вернулись в поселок, не ожидая ничего плохого. Вторая волна высотой 15-18 метров, а затем и третья (с интервалами 20 мин.), менее сильная, полностью уничтожили поселок, насчитывающий в то время свыше 6 тыс. жителей. Погибло 2300 человек, выжившие были переселены на Сахалин. Пострадали или перестали существовать многие прибрежные поселения Камчатки и Парамушира. О трагедии ничего не сообщалось, все спасательные и восстановительные операции и документы были под грифом «Секретно». Сегодня в заново отстроенном в другом, более высоком месте Северо-Курильске проживают около 3000 человек, которые занимаются добычей, переработкой и торговлей морепродуктами.

В октябре 1962 г. я вернулся на Сахалин и устроился механиком в Управление морского рыболовного и зверобойного флота - город Холмск. Этот портовый город тоже запечатлелся в моей памяти веселыми и драматическими событиями – ожидая распределения на судно, я в течении двух месяцев жил «нигде», «бичевал» («Вeach» – безработный), получая, правда, 75% установленного оклада.

С теплой грустью вспоминаю своих товарищей и те времена, когда мы откармливали друг друга в кафе и столовых, получив очередную получку, а потом неделями пили пиво и ели селедку с черным хлебом, ночуя то в «общагах», то на вокзале, то на стоящих у причала судах – все рыбаки были друзьями. Я не могу вспомнить сейчас ни одного хулигана, ни одного сколько-то плохого или нечестного человека, видимо, их вообще не было вокруг меня, и до сих пор я с каким –то особым теплом и уважением отношусь к покинутым и неприкаянным людям – бомжам, хотя никогда больше не принадлежал к их числу.

И еще некоторая информация о Холмске Сахалинской области, которая может быть интересна или известна моим землякам. Город – порт, «морские ворота Сахалина», даже не один, а два незамерзающих порта – рыбный и торговый. Паромная переправа «Ванино-Холмск» - самый удобный маршрут переправки любых грузов через Татарский пролив прямо в ж-дорожных вагонах на Сахалин и обратно (Холмск – конечная точка всей сахалинской железнодорожной сети).. Можно сдать груз на любой российской ж\д станции, оплатить до Ванино и жить спокойно, сахалинский грузополучатель оплатит остальное и все получит во время. Можно совершить это путешествие и в качестве пассажира (пассажиропоток здесь – 60.000 в год), время пути – часов 15.

Хочется сказать еще, что в Холмске родился известный современный российский композитор и исполнитель собственных песен мой однофамилец Игорь Николаев, а также долгие годы работал начальник ОВД города Березовский Виталий Борисович Землянский. О моем родном городе Березовском, куда меня все эти годы влекла упрямая память, я подробно расскажу в других главах, следуя хронологии событий.

В начале зимы 1962г. я получил место на несамоходном лихтере и пересек на нем неприветливое в это время Японское море. Мы шли в кильватере за буксирным судном, тащившим лихтер с помощью мощного многометрового каната. Эта плоскодонная баржа должна использоваться для перевозки грузов морем при волнении не более 4 баллов и с удалением от убежища (ближайшего порта) не более 50 миль, а также для перезагрузки судов на рейде в случае мелководных портовых причалов. Видимо, нарушая эти правила, мы несколько суток с минимальной скоростью шли из Холмска в бухту Находка (1000 км.) при сильном ветре и волнении не менее шести баллов. Все-таки это было морское судно и была команда – капитан-директор, три матроса и механик-моторист – эту обязанность выполнял я, обслуживая два вспомогательных двигателя с электрогенераторами тока, необходимого для работы различных грузоподъемных механизмов, лебедок, рулевого устройства, освещения, опознавательных знаков и сигналов. Еду готовили сами.

До конца 1962 года оставалось не более месяца и эти четверо суток похода запомнились мне какой-то гнетущей промозглостью и темнотой. Я заходил в находившуюся на самой корме рубку и смотрел на слабоосвещенную нашим же фонарем окрашенную суриком широкую и очень длинную палубу (40 – 50 метров), с задраенными наглухо трюмными крышками (в трюмах было несколько сотен тонн сельди в бочках). И все, смотреть больше было не на что, только далеко впереди метались в темноте пара неярких огней, которые то резко бросались вверх, куда-то в темное небо, в стороны, то скрывались на несколько секунд вниз, под палубу. Это был буксир – небольшое, но сильное суденышко, тащившее наш лихтер. Большое груженое плоскодонное судно не особо поддавалось бортовой и килевой качке (крену, дифференту), но было что-то более серьезное, что беспокоило меня и, возможно, всю команду – невероятно-сильные сотрясения всего корпуса. Эта ужасная тряска с то нарастающей, то затухающей амплитудой и ритмичностью, этот постоянный металлический скрежет и шум неспокойной воды, бьющейся о борта, вызывали по меньшей мере тоску. Я смотрел на эту рыжую плоскость и ясно видел вдруг возникающий на ней горб, или изгиб, которые медленно перемещались, чередовались в каком-то пугающем ритме. В светлое время суток (чтобы не потеряться) мы, держась за натянутые леера, перебегали по палубе в самый нос судна и, обрызганные солью, спускались в жилой кубрик. Попытки отдохнуть удавались в эти дни редко – эта неприятная тряска и колебания подбрасывали нас на металлических кроватных сетках, как на батуте и, чтобы заснуть и уберечься от ушибов, мы привязывали себя к кроватям простынями. Таково было действие буксировочного каната, который то натягивался, то ослабевал в условиях сильного морского волнения и я, смотря из рубки на горбившуюся палубу и мечущиеся впереди огни, глядя в темноту и опять вспоминая свою малую родину, свято верил, что трос не оборвется…

Но вот он, спасительный «материк»! Побывал в Находке – уже тогда это был международный порт, «восточные ворота СССР» (Сейчас недалеко от Находки действует едва ли не самый большой в России по грузообороту глубоководный морской порт «Восточный» - 18 млн.тонн). Вспоминаю бухту Козьмино недалеко от Находки, и поселок на другом берегу этой бухты, куда мы бегали за продуктами и в клуб по льду. Поверхность не была неподвижной – дышала широкими медленными волнами, иногда образуя даже трещины и мы прыгали через них. Позднее (я провел там несколько недель) образовалась «шуга», которая с какой-то ритмичностью заполняла бухту, а затем уходила в открытое море (залив Находка). Однажды, привычно переправляясь через бухту на лодке с помощью весел, я не сумел справиться с этим льдом и меня стало медленно относить к выходу, в море. Вскоре стемнело и меня осветил вращающийся луч берегового прожектора. Подошел катер и какие-то военные отбуксировали меня к берегу.

Щемящее ностальгическое чувство не позволяют мне просто так оторваться от этих воспоминаний и я вновь, и вновь, через 50 лет, включаю интернет и поражаюсь переменам. Теперь Козьмино – специализированный морской нефтеналивной порт мирового значения, на открытии которого не так давно был В. Путин. Буквально за 3 года был построен нефтепровод Тайшет – Козьмино, вернее – Восточная Сибирь-Тихий океан (ВСТО, более 4000 км.) с ответвлением в районе Сковородино на Китай и теперь миллионы тонн нефти будут наполнять большегрузные танкеры в незабываемом Козьмино и экспортироваться в Японию, Корею и другие страны. И здесь тоже я нашел связующую нить, протянувшуюся на мою родину: железобетонные конструкции для нефтепровода ВСТО изготовлены в моем родном городе, на Березовском заводе строительных конструкций.

Служба в ВМФ (63-67гг) надолго и прочно укрепила мою связь с Дальним Востоком и морем. Закончив электромеханическую школу в Хабаровске, служил на малом противолодочном корабле, и вновь морские походы и учения. Совгавань и порт Ванино, где мы в доке ремонтировали наружную поверхность корпуса корабля, сахалинские порты и Охотское море, и опять до боли знакомые и родные Курилы, выходы через пролив Фриза в Тихий океан и частые погони за японскими шхунами, нарушающими правила рыболовства, а зачастую и гос. границу, проходящую в 12 милях от береговой линии. Нейтральные воды тем не менее, по каким-то договорным обязательствам разделены на зоны разрешенного рыболовства, границы которых постоянно нарушали японские рыбаки. Завидя военный корабль, японская шхуна, невзирая на сигналы остановиться, обычно «нажимала на педали», пытаясь уйти и мы иногда тратили несколько часов, чтобы догнать нарушителей в открытом океане, поставить ситуацию под контроль. При выполнении таких задач у нас на борту всегда были инспектор по рыбоохране и переводчик, спускали шлюпку и советская власть во главе с командиром корабля поднималась на палубу японской шхуны. Составляли акты и предписания, а мы, ожидающие в шлюпке матросы, обменивались с рыбаками сувенирами. Я помню и заполненные крабами кошельковые невода, установленные японцами в наших водах – это были Южные Курилы. Эта ситуация актуальна до сих пор – в 2006 году дело дошло до стрельбы, погиб японский рыбак. Об этом инциденте в интернете есть подробная информация.

Субъективные переживания и яркие образы того далекого времени, уникальность Курильских островов, частые высадки на берег островов Кунашир, Итуруп, Шикотана и познание их изнутри, продолжительное пребывание на необитаемом Урупе и происходящие вокруг меня события заставляют меня еще немного остановиться на описании этих мест и того далекого времени – незабываемых 60-х годов ХХ века.

Природа Курил уникальна – нигде более в России не найдется на такой небольшой площади и в таком большом количестве вулканов и горячих минеральных источников, водопадов, скалистых морских берегов и белоснежных песчаных пляжей и пляжей из черного вулканического песка (мы называли эти пляжи «отливом»), красивейших озер и многочисленных рек, питающихся тающим горным снегом и осадками. Большая Курильская гряда, насчитывающая более 30 островов, простирается от п-ва Камчатка до о. Хоккайдо (Япония) на 1200 км., разделяя Охотское море и Тихий океан. Наиболее крупными островами в этой гряде являются (с севера на юг) Парамушир, Симушир, Уруп, Итуруп и Кунашир. Малая Курильская гряда , протянувшаяся от Хоккайдо на 120км. к северо-востоку, в Тихий океан, состоит из нескольких небольших островов (Юрий, Зеленый, Полонского и др. – японцы их называют «Хабомаи») и острова Шикотан, на котором я шел как-то пешком в зарослях бамбука среди сопок и скал на мыс «Край света» . Побывал я однажды и на о.Зеленый (корабль – на рейде, а мы высадились на шлюпке на берег ради интереса к экзотике), и до сих пор перед глазами стоит это зеленое поле посреди океана – без гор, без речек, без строений и людей.

Еще в 1951 году Советский Союз согласился передать Японии Малую Курильскую гряду с одним условием – только после заключения мирного договора. Японцы же не идут на это, претендуя еще на два самых больших острова – Кунашир и Итуруп, занятые, как и все Курилы и Южный Сахалин в 1945 году советскими десантниками с последующей полной капитуляцией Японии. Эта давняя проблема принадлежности островов сложна и запутана (с другой стороны – проста для обоих народов), мое любопытство и попытки хоть немного что-нибудь понять уводят даже в ХVII век …

Не касаясь более вопросов принадлежности, хочу вернуться к описанию островов, опираясь главным образом на свои воспоминания, используя при необходимости справочную литературу и тщательно выверенную и выборочную информацию из интернета.

Коренные жители некогда густонаселенных Курил – айны – люди, не похожие ни на японцев, ни на эскимосов, с густыми бородами и усами и с лицами европейского типа, со своей многовековой историей, культурой, языком. В 1947 году произошла депортация японцев и айнов с островов в Японию. Выселили 17000 японцев и много больше айнов. Сейчас в России (на Камчатке и на Сахалине) почти не осталось представителей этой народности, в Японии проживают около 30.000 айнов, которых недавно (2008г) официально признали «национальным меньшинством». Айнская культура поставлена на службу туризму, язык считается «мертвым», даже на Хоккайдо на айнском зыке говорят теперь не более 200 человек. Тем не менее русскому языку достались несколько айнских выражений: «Парамушир» – широкий остров, «Онекотан» – старое поселение, «Кунашир» – черный остров, «Итуруп» – большой лосось, «Уруп» – лосось, «Шикотан» – лучшее место, «Чирпой» – птичка, «Кур» – человек (камчатские казаки еще 300 лет назад называли айнов «курильцами»).

Так что «Курилы» – чисто айнское слово, а не «курящиеся вулканы», что является заблуждением, или легендой. Хотя вулканов здесь хватает – из 150 вулканических сопок около 40 действующих. Острова эти – часть тихоокеанского вулканического кольца, это только макушки очень высоких сооружений гряды, выступающие из воды только на 1-2 км., и уходящих в глубины океана на многие километры. Самый высокий на Курилах вулкан – 2339м., Алаид, наиболее активный действующий вулкан на о.Атласова, чуть южнее Камчатки. Некоторые вулканы имеют минусовую высоту, их кратеры находятся под водой и тогда извержения приводят к образованию огромных волн – цунами. Эти туманные огнедышащие острова, их необитаемость, труднодоступность, скупая информация, эти бывшие крепости японской армии являются раем для путешественника, не отпугивают, наоборот, вызывают желание попасть на них и открывать скрытые под землей и под водой многие тайны. Постоянное население проживает в основном на южных островах – Кунашире, Итурупе, Шикотане и на северном Парамушире, на остальных островах людей почти нет, разве что пограничники, служители маяков, научные экспедиции или туристы. Поселения не отличаются разнообразием названий – Северо-Курильск, Курильск, Южно-Курильск и Малокурильск, так что письма могут иногда уйти не в тот Курильск.

Курильские острова, можно сказать, удивительное явление природы с очень разнообразной растительностью и животным миром. Это уникальный, мало тронутый человеческой цивилизацией заповедник, огромный ботанический сад. Ель и акация, береза и тополь, ивняк и калина соседствуют здесь с кленом и ясенем, диким виноградом и гортензией, бамбуком, лимонником и лианами, придающими растительности тропический вид. И почти повсюду – гигантское разнотравье, я помню обычные лопухи (возможно, эта трава имеет другое название) высотой более 3 метров и листьями с диаметром до 2 метров. Кунашир – единственное место в России, где в диком виде растет экзотическая магнолия, в других местах это растение культивируется. Много ягод – жимолость, красника (клоповник), брусника, голубика (ягодные кустарники тоже выше человеческого роста), много лекарственных растений – элеутерококк, аралия, крупноплодный шиповник и др.

Очень разнообразен и многочисленен животный мир островов. Промыслового зверья, птиц и обитателей подводного мира здесь, скажем, на единицу площади несоизмеримо больше, чем где бы то ни было во всем мире. Особенно это касается двух самых больших и южных островов гряды – Итурупа и Кунашира. Здесь обитают росомаха и лисы, соболь, заяц, белка, горностай, по склонам вулканических сопок бродят бурые медведи и изюбры. Много лесных птиц – глухарь, вальдшнеп, дятел и куропатка, разновидности уток, бакланы. Распространены птичьи базары, где гнездятся миллионы кайр, чаек, буревестники и альбатросы. В прибрежном подводном мире обитают нерпы и сивучи, каланы, касатки и киты, много промысловой рыбы, крабов и кальмаров, моллюсков и ракообразных. И вообще моря, омывающие Курилы – один из самых продуктивных районов Мирового океана. В многочисленных реках и озерах (некоторые озера расположены в кратерах потухших вулканов) многие виды пресноводных и нерестящихся рыб.

На о. Кунашир расположен один из самых известных вулканов в мире, сравнимый по красоте и классицизму с Везувием и Фудзиямой – вулкан Тятя, символ Курильских островов. Это доброе русское слово образовалось совершенно нечаянно: айны называли эту гору Чача-нупури («старик-гора»), а в японском языке слога «ча» нет, поэтому они называли вулкан «Тятя-сан». Так и появилось это красивое русское название – вулкан Тятя.

В 60-е годы я не раз любовался этим двухъярусным (двухэтажным) вулканом, подходя к проливу Екатерины со стороны океана, или Охотского моря (самый короткий путь с Сахалина на о.Шикотан). Эта высокая, укрытая дымкой гора (1820м.) очень красива и совершененна, имеет форму правильного усеченного конуса, на верхнем основании которого имеется еще один – малый конус. В основании вулкан Тятя имеет диаметр до 18 км., а подножие занимает побережье как Тихого океана, так и Охотского моря. Вершина покрыта снегом, но часто курится, происходят выбросы ядовитых газов, снег чернеет. В 1973 году было очень сильное извержение, выбросило много пепла, который оседал даже на о.Шикотан. Бывшие вблизи поселения исчезли, люди переселились подальше. Вулкан очень опасен для воздушных судов, там частенько бьются вертолеты, наверное, из-за неожиданных выбросов паров и газов.

Район вулкана Тятя – это труднодоступный район, там множество медведей, путешествие к кратерам (извержение 1973г. образовало второй кратер) занимает несколько дней, тем не менее это не пугает современных туристов. В 60-е годы, во времена моего пребывания на острове до кратера добирались разве что геологи, да отдельные рискованные охотники, сегодня же это очень популярный туристический маршрут, начинающийся в Южно-Сахалинске, или в Южно-Курильске. Сколотив небольшую группу смелых романтиков и заплатив по 500 долларов организаторам тура, можно за несколько дней совершить это путешествие, доверившись опытным проводникам с собаками (для отпугивания медведей), питаясь у костра и ночуя в палатках. Из описания маршрута на Тятю: – «…при хорошей погоде с вершины вулкана открывается красивый вид на весь остров. Можно заглянуть в кратер и даже спуститься туда при желании в определенном месте. Кратер имеет диаметр около 500 метров, стены его круто обрываются и кое-где имеют даже отрицательный уклон. Иногда кратер скрывается под занавесом удушливых газов»

На острове множество других живописных заповедных мест – вулканы Головнина и Менделеева с горячими источниками, озерами и водопадами, еще один символ Кунашира, природный памятник – мыс Столбчатый – фантастическое нагромождение шестигранных каменных скал вулканического происхождения, разноцветный ландшафт с изрезанными скалами берегами, гротами и бухточками.

И еще один остров, который мне не раз приходилось кратковременно посещать, вернее высаживаться на берег на шлюпке – самый крупный на всем архипелаге о.Итуруп. Не испытывая особой романтики мы, молодые моряки просто отдыхали на природе, бегали по какой-то мелководной речушке среди камней, руками ловили и выбрасывали на поляну крупную живую рыбу – горбушу, затем варили ее на костре и дополняли госрацион, макая большие куски в «макало» - собранную тут же черемшу, намятую с солью. Удивительно яркий и красивый десерт – красная икра готовился здесь же за какие-то 10-15 минут.

При ширине примерно 10-20 км. Итуруп протянулся от Кунашира (через пр. Екатерины) в сторону Камчатки на 200 километров. Здесь столица архипелага – единственное поселение со статусом города – Курильск с населением около 3 тыс.человек, многочисленные сельские поселения (всего на Итурупе проживает более 6 тысяч). На острове 9 действующих вулканов, много красивейших водопадов, в том числе едва ли не самый высокий в России водопад Илья Муромец (140м.) Остров покрыт хвойными и широколиственными лесами, развиты заросли бамбука, из-за которого склоны гор зачастую непроходимы.

Вообще природа Итурупа, населяющие его животные, растительность так же уникальны и загадочны, как и на Кунашире. Тот же не очень уважающий технологические шумы и шумы моря и прибоя, но захвативший берега и поймы речушек в свою собственность косолапый мишка…Японские памятные следы совсем недавнего прошлого и древние стоянки айнов, оставивших в наследство каменных идолов… разгаданные и неразгаданные тайны, хранящиеся даже в черных провалах вулканических кратеров. В зоне Курильских островов разведаны и оценены огромные запасы руд цветных металлов, природного газа, нефти, ртути, хотя разработок пока почти не производится. Общие ресурсы золота оцениваются в 2.000 тонн, серебра – 10.000 тонн, титана – 40 млн т., сотни миллионов тонн железа. В 1992 году в кратере вулкана Кудрявый обнаружен в чистом виде редкий и стратегически очень ценный элемент – рений и этот район стал единственным в мире экономически выгодным месторождением этого металла. Рений выбрасывается из кратера в виде газа и осаждается на склонах вулкана. Этот тугоплавкий металл используется в аэрокосмическом военно- промышленном комплексе и добывался в Советском Союзе только в среднеазиатских республиках и с трудом извлекался из молибденовых руд. Таким трудоемким способом и сейчас во всем мире добывается ежегодно около 30 тонн рения. Потребность России – 5 тонн. По данным ученых вулкан Кудрявый ежегодно выбрасывает более 20 тонн этого крайне редкого металла почти в чистом виде.

Россия и Япония на протяжении многих десятилетий никак не могут найти взаимопонимания в вопросе принадлежности Южных Курил: Россия по-праву считает острова своей исконной территорией, а Япония – своими «северными территориями». Не касаясь истории вопроса могу сказать только о его очень высокой цене, об экономическом и стратегическом значении этого района для нашей страны. Южные Курилы – район колоссальных богатств, неисчерпаемые запасы морепродуктов, залежи полезных ископаемых, редкоземельных элементов, минерального сырья. Острова ограждают Охотское море и превращают его во внутреннее, контроль над Курилами обеспечивает свободный выход нашего флота и подлодок в океан через единственные незамерзающие проливы – Фриза и Екатерины. Все это, конечно, выгодно и Японии, но россияне в большинстве своем не смогут понять, как можно отдавать землю, за которую не раз приходилось вести кровопролитные войны, землю, которую Россия открыла и начала осваивать лет за сто до Японии, отменившей самоизоляцию от внешнего мира только в 1802 году, а Екатерина II еще в 1779 году своим указом отменила сбор податей с «мохнатых курильцев» (айнов) – коренных жителей Курильских островов, обязав русских первопроходцев «…продолжать заведенное с ними знакомство». Так что территория Южных Курил – стратегический рубеж России и ставки в споре об их принадлежности очень высоки. Для решения этого вопроса потребуется еще не один год, кажется, наша власть не думает идти на какие-то ни было уступки.

            Главная